Дижестив с афродизиаком

Лариса Сехон

OPEN!, зима 2002



Назначенную цену товара на восточном рынке следует сразу делить на десять. Все описания рекламных проспектов — минимум на три. Но есть, слава богу, вещи, которые, хоть умри, не купишь на копейку дешевле, и места, достоинства которых не передаст никакое красноречие рекламных зазывал.

Я провела десять дней на Сейшелах три года тому назад и с тех пор ни разу не отдыхала. Когда я считаю, что должна бы отдохнуть, голова и тело немедленно вспоминают то блаженное состояние почти невесомости, которое наступает, как только самолет касается золотой полоски земли острова Маэ в десяти метрах от океана.

Виной ли тому сейшельский воздух, пропитанный ароматами магнолии и незнакомых экзотических цветов величиной с подсолнух, или невероятная нежность моря, или первозданная чистота зелени и полная безопасность — никаких ядовитых змей, рыб, насекомых, хищных зверей, но по Сейшельским островам люди не ходят. Там летают. И плавают.

На воде — до завтрака, под водой — до обеда. Плавают вечером и ночью. В коралловых зарослях с маской можно провести целый день, если принять заблаговременно меры, чтобы не сжечь спину. На фоне коралловых цветов плавают рыбы одинокие и стаями, изысканных серебристо-черных расцветок и кричащих флюоресцентных радужных, медленно разгоняют воду гигантские веерные ракушки, охотятся актинии.

Плавать с маской над рифом удивительно медитативное занятие, вдобавок чрезвычайно полезное для здоровья. Выйдя на берег, замечаешь, что стал выше ростом и сбросил не только лишний вес, но и необходимый. И ноги сами несут тебя по белоснежным пляжам, декорированным ракушками и коралловыми обломками, и по пальмовым рощам, усыпанным свежими кокосами. Я, не любитель пеших прогулок, отмахивала на Сейшелах километры, теряя счет времени, — благо там нет никаких заградительных сооружений. И что еще выгодно отличает это место от курортов — так это полное отсутствие следов пребывания человека. Травка такая, будто до тебя ее не касалась ничья нога. Я удивлялась этому феномену, пока не обнаружила местных жителей с кокосовыми веничками в руках, которые тщательно подметали остров. И не только места обитания туристов, а и школьные дворы, и автобусные остановки, и рынок. Это не мешает рынку оставаться колоритным и живописным: фруктовые ряды с плодами райских садов и рыбные, над которыми кружат мелкие цапли. Чем-чем, а рыбой так богаты Сейшелы, что ее можно вынимать из воды не только удочкой, что требует специальных приготовлений, но и как я — с лодки зачерпнув целлофановым пакетом дюжину глупых вертлявых рыбок, которые преследуют экскурсионные катера в надежде на угощение.

Мне повезло и с дайвингом. В первое же мое погружение я испытала все острые ощущения, за которыми другие охотятся неделями. Слегка отстав от группы и наслаждаясь одиночеством, я вдруг налетела почти глаза в глаза на огромную черепаху. В отличие от меня черепаха совсем не испугалась и некоторое время детально меня изучала, а потом, плавно развернувшись, поплыла рядом. Очухавшись, я не упустила возможности вцепиться в ее панцирь и несколько метров плыла на ней практически верхом, но, когда черепаха прибавила ходу, я снова испугалась.

Догнав группу, в полном составе нарушавшую правило не тревожить обитателей подводного мира и трогавшую все, до чего можно было дотянуться, я нырнула в расщелину и опять наткнулась на вытаращенные глаза, за которыми переливалось что-то большое и мягкое. Я чуть не захлебнулась от восторга: осьминог! Благородное животное терпеливо ждало, пока я условными сигналами созывала всех, кто находился невдалеке, чтобы им полюбоваться. Но, когда в осьминога потыкали прутиком, он плюнул и втерся куда-то в скалу.

За десять дней я успела полюбить креольскую кухню и креольские танцы.
Классическое креольское блюдо — свежая рыба, жаренная на углях, с острым овощным соусом, рисом и жареными бананами.

Креольские танцы напоминают латиноамериканскую сальсу и предполагают тесный контакт с партнером, огнедышащую музыку и сексуальные движения. В любом отеле можно получить и европейские блюда, и изыски вроде тигровых креветок в ананасе (очень вкусно), и набивший оскомину салат миллионеров, для приготовления пяти порций которого требуется одна сердцевина верхушки двадцатипятилетней пальмы и немного соли, уксуса и масла (не пробовала из природоохранных соображений). В тех же отелях есть и европейские дансинги, и молодежные трясучки. Но я без колебаний выбираю местные блюда и развлечения. А на аперитив, равно как и дижестив, — восхитительный коктейль: ром с кокосовым молоком.

Перед сном хорошо пропустить рюмочку ликера «Коко де мер». Он считается афродизиаком, но и в одиночестве после него прекрасно спится. Этот удивительный орех, по форме напоминающий фрагмент пышной женской фигуры, лет двести назад подобрали в море европейские мореплаватели. И, поскольку дерева, приносящего такие плоды, не обнаружили, решили, что он порождение морской стихии, за что и назвали его морским кокосом. А уж найдя пальмы на острове Праслин, втором по величине на Сейшелах, переименовывать не стали. Только на Праслине в реликтовой роще можно наблюдать эти пальмы всех возрастов и стадий развития.

Вырастили их и на острове Маэ, но, посудите сами, семя этой пальмы прорастает семь лет, после чего выдает по одному листику в год. Через двадцать пять лет, после первого цветения, можно определить пол растения, что, слава богу, совсем не трудно: у этих деревьев весьма очеловеченные половые признаки. Если две разнополые пальмы окажутся по соседству, то при благоприятном стечении обстоятельств будет зачат орех, который после многомесячного созревания станет пригоден в пищу. Если этот момент упустить, орех падает, и весь цикл повторяется сначала.

И вот, значит, в нужный момент из молока этого волшебного ореха изготавливается ликер «Коко де мер», от которого так сладко спится. Разливается он в черные бутылки натурально в форме ореха, или женской фигуры. Приятно такую бутылку как привезти, так и получить в подарок. Не уверена, что ликер действительно афродизиак, но одно знаю наверняка: через неделю и девять месяцев после возвращения с Сейшел в нашей семье появился еще один ребенок. Крупный мальчик Гриша с ярко выраженными половыми признаками.