Индия в правильной подаче

Ольга Сидорова, начальник отдела компании «СОДИС»

OPEN!, зима 2007



Я, как и многие путешественники, давно подбиралась к Индии. Несколько лет сознательно не ехала туда, потому что знала: я не готова к тому, что увижу. Ведь Индия — страна полярная. Она либо безумно нравится, и тогда человек начинает ездить туда постоянно, либо же он возвращается домой и говорит друзьям: больше ни ногой! Раньше мне было очевидно, что реалии вроде пресловутой грязи очень сильно затмили бы любые мои возвышенные впечатления. Но вот недавно я вдруг поняла, что время пришло. И тут же, как это часто бывает, подвернулся и случай: сеть отелей Oberoi пригласила меня в путешествие по «золотому треугольнику».

Этот знаменитый маршрут — Дели, Агра, Джайпур — считается идеальным для первого знакомства. Тут ты видишь самые знаковые для Индии места — как Тадж-Махал, который, по последней версии, считается одним из семи чудес света. Собственно, главные достопримечательности «золотого треугольника» принадлежат эпохе Великих Моголов — это мусульманские традиции, святыни, архитектура. Все дворцы, форты и мавзолеи, которые тут видишь, сделаны в похожей исламской стилистике. Если вас, как нашу группу, в этой поездке будет сопровождать хороший гид, вы узнаете об этой главе индийской истории все. Кстати, я бы рекомендовала по возможности приглашать англоговорящего гида: они более компетентны, чем русскоговорящие, единственным достоинством которых чаще всего бывает крайне смешной русский язык.

Лично мне на этом маршруте чуть-чуть не хватало собственно индуистской культуры, но тем не менее не могу не признать: зрелище это великолепно. Увидеть его хотя бы однажды обязательно стоит. Огромный плюс «золотого треугольника» состоит еще и в том, что на всем пути следования можно жить в условиях, к которым привык. Или даже в лучших. Да, сделать отдых совсем шоколадным — чтобы не видеть горы мусора, коров, спящих на улице нищих — не получится. Но вопрос, что считать реальностью, остается открытым, если ты живешь в делюксовом пятизвездочном отеле. Контраст двух миров тут ощущается гораздо острее, чем в других странах. Захо­дишь в ворота — и видишь большой внутренний дворик, тропические цветы, фонтаны, и перед тобой в сказочном освещении возникает настоящий дворец. Отелей Oberoi в Индии десять, по уровню сервиса и оформлению они считаются самыми лучшими, и при этом они всегда очень камерные по атмосфере. В некоторых, как в Джайпуре, гости живут и вовсе в отдельных виллах, раскиданных по парку. Отели выглядят как дворцы махараджей, но внутри все устроено очень понятно для западного человека. Скажем, интерьер напоминает об английских колонизаторах: много индийских мотивов, все очень тонко стилизовано, в апартаментах местная ме­бель, зеркала в красивых резных рамах, шкатулки, много мелочей — но оформлено это все под вкус европейца.

Ощущение абсолютной красоты лично меня настигло в Агре однажды вечером. Там все номера выходят на Тадж-Махал, и постояльцы выходят на балконы, чтобы любоваться закатом. И за то короткое время, пока на город опускаются сумерки, ты вдруг видишь, как стены сделанного будто из слоновой кости мавзолея окрашиваются самыми невероятными оттенками: синим, фиолетовым, красным, желтым. Цвета меняются, как будто по нарисованному дворцу проводят кистью. Дело было в августе — это сезон дождей, — и облака давали дополнительные световые блики. Хотя, говорят, в ясное время года этот вид восхищает даже сильнее.

Вообще, Тадж-Махал, как это ни банально, оставляет самое сильное впечатление. Изда­ле­ка ты видишь просто красивый силуэт, но, когда начинаешь рассматривать мавзолей вблизи, понимаешь, что его размах — это ничто по сравнению с филигранно-ювелирной отделкой. Повсю­ду вставки из полудрагоценных камней, очень тонкий цветной рисунок в мраморе — нежные узоры, где каждый лепесток прорисован с невероятным тщанием. А уж сколько труда вложено в инкрустации на саркофагах и ограде — даже представить невозможно. Сама история этого мавзолея — как история любви — меня всегда очень волновала. Шах-Джахан построил его в память и в качестве гробницы своей жене Мум­таз-Махал. Строительство продолжалось 22 го­да и было закончено в 1654 году.

За Тадж-Махалом течет река Ямуна, а на другом ее берегу видны развалины некого фундамента. Существует мнение, что шах хотел построить там второй мавзолей — абсолютно такой же, абсолютно симметрично, только из черного мрамора. Для самого себя. И между ними, как я слышала, должны были построить мост из черного и белого мрамора. Но, как бы там ни было, этого не случилось, и жизнь шаха закончилась довольно драматично. Его сын был радикальным исламистом: он считал, что отец непростительно растратил казну на мавзолей для матери, и в конце концов взял отца под арест. И последние девять лет жизни шах провел в заключении. Но зато из окна его комнаты открывался вид на Тадж-Махал.

ИЗ ГРЯЗИ В КНЯЗИ
Джайпур называют розовым городом. Он на самом деле розовый: когда-то дома начали строить из розового песчаника, а к приезду кого-то из английской знати их еще и покрасили розовой краской. Чтобы впечатление произвести. Эффект был достигнут, так что и по сей день, говорят, из бюджета города выделяются средства на то, чтобы поддерживать правильную «температуру» оттенка. Там удивительной красоты дворец махараджей. Интересно, что он жилой: в одной части до сих пор живет семья владельцев. Есть музей, по которому можно пройти и подивиться богатству и замысловатости устройства быта махараджей. Часть дворца сдается для проведения частных торжеств. Нам очень повезло, мы увидели, как в этой части завершались последние приготовления к индийской свадьбе: развешивали гирлянды из живых цветов, добавляли последние штрихи к драпировкам, украшали машины. Как нам рассказывали, очень многие богатые индусы, даже из тех, кто уже давно живет в Англии или Штатах, предпочитают устраивать свадьбы на исторической родине: так пышно отмечать их не умеют больше нигде, не говоря уж о том, что привезти сюда всех многочисленных гостей и родственников получается дешевле, чем принимать их в Европе или Америке.

Ту самую свадьбу, которую готовили во дворце в Джайпуре, я увидела потом и вечером. По улице, запруженной разномастными грузовиками, дряхлыми автобусами, рикшами, велосипедами, на белых конях скакали всадники. Они были в белых исторических костюмах, в тюрбанах, с флагштоками и с огромными напомаженными усами. Это была кавалькада, сопровождавшая выезд жениха.

В тот вечер в Джайпуре я вышла, что называется, в народ. Мне было интересно: на улице зажглись фонари, шумел базар со всякой всячиной. Мне предложили съездить в соседнюю деревню, где находится знаменитый форт Амбер. Оказалось, что в темноте он совершенно фантастическим образом подсвечивается. В честь грядущего праздника Ганеши в деревне уже начинались торжества: по улицам шел оркестр с какими-то невиданными, вразнобой гудящими трубами, дети, раскрашенные под божков и от того похожие на кукол, ехали в прицепе, который тянул трактор. На другом прицепе везли статую самого Ганеши. Толпа школьников под руководством учителя орала какие-то прославляющие мантры, и по драйву это было скорее похоже на кричалки футбольных фанатов. Участвовали в процессии и слоны. На одном из них мне предложили прокатиться, чем я, конечно, и не преминула воспользоваться.

ЧУДЕСА ПОВСЮДУ
Всюду, где бы мы ни оказывались в Индии, встречалось что-то удивительное. В Бомбее, например, нам показали очень смешную прачечную. Это, по сути, огромный квартал на реке — туда даже заходить необязательно, можно осмотреть с моста. Типичный шанхай: множество маленьких домиков и при каждом сделанные из бетона большие открытые корыта. Работают там только мужчины они-то и стирают белье, которое свозят к ним со всего города, полощут и трут его, не жалея сил. Вода, в которой стирают мужчины, совершенно серая, и при этом белье получается кипенно-белым — такой белизны не дает ни один известный мне порошок! Белье потом развешивают на натянутых повсюду веревках, причем строго по цветам: рядами фиолетовое, зеленое, желтое, белое…

А под конец путешествия мы оказались в Шимле — это очень спокойное место у подножия Гималаев. Там совершенно умиротворяющая природа, чистейший горный воздух; аюрведический доктор назначает разные приятные процедуры. В Oberoi эффект релаксации двойной, потому что там отлично делают спа. Некоторым действительно бывает необходимо восстановиться после разных двойственных впечатлений, но я поняла одну простую вещь: для того чтобы получить удовольствие от поездки по Индии, не стоит пытаться сравнивать местную жизнь с тем, к чему привык ты сам. В конце концов, эти люди имеют право жить в своей стране так, как им нравится. А наше дело — созерцать, не погружаясь в рутину. Кстати, именно созерцание составляет суть медитации и большинства эзотерических учений, происходящих из Индии.

ТАКИЕ РАЗНЫЕ БОГИ
Многие занятые люди соединяют в одну поездку Индию и Непал. Географически выгодное решение, хотя, на мой взгляд, Непал заслуживает отдельного путешествия. В одном Кат­манду столько всего интересного, что там стоит провести неделю, а если еще хочется слетать в горы, к Эвересту, или на юг страны, где можно увидеть настоящие джунгли…

Непал, конечно, напоминает Индию, но только отчасти — я бы сказала, что это симбиоз индийской и тибетской культуры. Там даже жители внешне совершенно четко разделяются на два типажа… Контраст — национальный, географический, культурный — тут ощущается во всем. В Катманду, например, гораздо чище, чем где бы то ни было в Индии, да и в целом город не так испорчен туристами. Во всяком случае, мне показалось, что здешние люди как-то доброжелательнее относятся к приезжим и не стремятся нагреть руки на каждом белом человеке.

Говорят, в Катманду живет примерно поровну буддистов и индуистов, и эта религиозность буквально пронизывает город. Храмы там стоят практически друг за другом, и на каждом углу можно увидеть статуи самых разных божков. Все индуистские боги имеют разную специализацию: к одному идут при зубной боли, к другому при головной, когда нужно денег попро­сить — к третьему… У каждой статуи своя история, вроде как у того древнейшего Вишну, что лежит на ложе из змей. Говорят, его нашли крестьяне, когда вскапывали поле. Повсюду молитвенные барабаны, флажки на ветру трепещут, ты и сам невольно вовлекаешься в эту игру и чувствуешь — даже без всякой на то предрасположенности — благоговение. Однажды я ночевала в гостинице на центральной площади в Бхактапуре — это город-спутник Катманду. В этом городе все: дома, пагоды храмов, резервуары для воды — всегда строилось из красного кирпича, и это делает его облик настолько неповторимым, что теперь он даже официально взят под охрану ЮНЕСКО. Рядом с гостиницей был храм Шивы, а по индуистской традиции, когда человек приходит в храм, он должен позвать бога. И с четырех часов утра народ пошел в храм и вовсю начал звонить, призывая Шиву...

Да, в Катманду есть даже единственная в мире живая богиня. Это девочка, которую называют Кумари и которую считают воплощением богини Кали. История удивительная: в течение многих веков из определенного клана выбирают девочек 4–7 лет, которые «служат» богинями «до появления первой крови». Интересна сама процедура вычисления реинкарнированной Кали: сначала девочек отбирают по внешним признакам, затем проводят церемонию, во время которой претенденткам показывают разные вещи — говорят, довольно страшные, вроде отрезанных бычьих голов. Девочка, которая не пугается, и объявляется Кумари. Ее почитают, ей поклоняются, она живет во дворце, ее носят в паланкине, она принимает посетителей и раздает благословения.

Повезло и мне. Будучи в Катманду, я трижды приходила во дворец. В первый раз Кумари была занята, и мне посоветовали зайти утром. Наутро сказали: спит еще, погуляйте часок. Через час наконец она меня приняла. Малень­кая девочка с очень густым макияжем. Она поулыбалась мне, помахала рукой. Я оставила ей небольшое подношение — так принято. И ушла от нее очень довольной: по непальским меркам таким нехитрым способом я очистила свою карму. Можно начинать по новой!

Подробная информация и бронирование
в туристической компании «Содис»:
(495) 933 5533, www.sodis.ru.