Итальянские каникулы

Марта Веселовская

OPEN!, лето 2004



Величественный Рим. Кружевная, будто из морской пены сотканная Венеция. Гордячка Флоренция. Воровской Неаполь. Бархатная, убаюкивающая шелестом пальмовых листьев Лигурия. Снобистская Сардиния. Не так уж много места занимает эта страна на карте. Зато ни одного миллиметра пустого, ничем не примечательного пространства.

ЛЮДИ

«Эти люди вспоминают, что они соотечественники, только на футбольном матче!», «Это не нация, а скопище людей!», «Между Римом, Миланом, Сицилией и Флоренцией нет ничего общего, кроме Римской католической церкви и железной дороги!» — так говорят об итальянцах не только соседи, но и сами жители страны. Как ни парадоксально, почву для таких суждений дает как раз общенациональная черта — campanilissimo, «взгляд со своей колокольни». Этот взгляд приводит к соперничеству между провинциями, городами, деревнями, школами, клубами, корпорациями. Каждый знает, что другим итальянцам доверять нельзя. Потому из итальянцев и получаются плохие солдаты: нет ни чувства локтя, ни уважения к командиру.

А уж противостояние Севера и Юга неразрешимо вовсе. Северяне считают южан бездельниками и балаболами. Жители юга отвечают им искренним презрением. Про жителей Милана, типичного северного города, говорят, что, когда миланец смотрит на вас, в его голове работает калькулятор и он уже считает свою прибыль. Улицы Милана представляют собой разительную противоположность улицам южных городов: в кафе и ресторанах вы не увидите днем миланцев: они заняты, они работают. Даже Рим жители Северной Италии считают провинциальным городом. И все оттого, что он находится южнее Милана. Римлян же часто называют африканцами. Дескать, и по географической широте, и по экономическому развитию Рим весьма близок к Черному континенту.

Еще одна национальная черта — необязательность. Если итальянец что-то не выполнил, обязательно будет врать, что неправильно записал адрес, не получил письма, не дозвонился, не застал дома. Одна из самых лестных характеристик — «ловкач».

Вообще, итальянцы в самом деле очень похожи на тот портрет нации, который существует в нашем воображении. Они отчаянно жестикулируют, чтобы многословная речь была убедительней, громко кричат, выражают эмоции, а при встрече с друзьями, которых видят почти ежедневно, ведут себя так, словно не виделись годы. Они без ума от футбола. Они бурно реагируют на блондинок — впрочем, восторг их почти невинен, никакой арабской назойливости. И среди них действительно есть мафиози. Особенно на Сицилии. Хотя на наш вкус итальянские мафиози какие-то уж слишком порядочные. Известно, что одна из сфер интересов мафии — подряды на строительство, в том числе строительство дорог. Дороги же на Сицилии весьма приличные, из чего следует неожиданный вывод: деньги мафией расходуются по прямому назначению.

Между прочим, автодороги — это та территория, на которой ярче всего проявляются особенности итальянского характера. Путеводители предупреждают: если вы едете на зеленый свет, то это надо делать вдвойне осторожно, потому что тот, кто едет на красный, может не знать, что вы иностранец. К правилам дорожного движения в Италии относятся без излишнего пиетета — как к рекомендации, которую необязательно выполнять. Это касается и светофоров. Как полагают сами итальянцы, светофоры в их стране делятся на два типа: одни для красоты, другие просто для информации. Дорожные же указатели на скоростных шоссе — способ самовыражения неудавшихся художников.

ГОРОДА

Конечно же, Италия начинается с Рима. Или заканчивается, раз сюда ведут все дороги? К мрачным стенам древнего Колизея, к площадям и фонтанам, у которых летними ночами столько народу, словно падение водных струй — диковинный аттракцион. К широким площадям, монументальным зданиям. К собору святого Петра и Ватикану — центру католического мира. Вечный город и вечный центр мира. Италия начинается с Рима.

Что дальше? Генуя? По генуэзским улочкам и площадям можно гулять сутками. Легко потерять счет времени в Галерее Россо, среди полотен Ван Дейка, Веронезе, Леонардо да Винчи, Дюрера, или под сводами величественного собора Сан Лоренцо, где в музейном подвале хранятся мощи Иоанна Крестителя...

А как легко «заблудиться» во Флоренции, утонуть в архитектурных шедеврах эпохи Кватроченто, а потом вынырнуть у парящего над городом монастыря Сан Миньято. По лестнице, ведущей к его стенам, любил подниматься Данте, он описал ее в «Божественной комедии». Наверное, по дороге поэт не раз останавливался у церкви Сан Сальваторе, минималистским фасадом которой восхищался Микеланджело.

Не пропустить Перуджу. Вроде бы типичный для центральной Италии город: крепостная стена, улицы, взбегающие к главной площади с торговыми рядами, фонтанами и соборами. Но это обманчивое впечатление. В Перудже есть подземный город. Там были катакомбы, откуда брали камень на строительство домов и храмов. Потом катакомбы превратились в кварталы ремесленников. И все здесь как на обычных средневековых улицах, только вместо неба — стрельчатые своды, а чугунные фонари не гаснут ни днем, ни ночью. Но и это не все. Улицы Перуджи проходят и по воздуху. Когда-то над землей были построены акведуки — огромные каменные желоба для воды. Их заменил обычный водопровод, и теперь увитые плющом акведуки превратились в пешеходные дорожки на уровне второго и третьего этажей старинных домов. Жители перекинули от них мостики прямо в свои жилища. Так появился воздушный город.

Совсем уж заморочит новичка Венеция. Сначала она оглушит его своей ирреальной красотой: Дворец дожей, еще более изумительный внутри, чем снаружи, Мост вздохов, собор святого Марка, мост Риальто через Большой канал, церковь Сан Джорджо Маджоре... А потом Венеция заманит в лабиринты узких улочек, которые или заканчиваются тупиком, или обрываются у воды.

Странный это город. В 1514 году здесь переписали всех куртизанок. Не для того, конечно, чтобы изолировать их от добропорядочных граждан, а чтобы взыскивать налоги. На 60 тысяч жителей города пришлось целых 11 тысяч жриц любви. Чтобы куртизанки не остались без работы и налоги исправно поступали в казну, приняли соответствующие меры. Был обнародован закон, который повелевал венецианским гражданкам быть добрыми, ласковыми и побольше есть, дабы приобрести пышные формы, распаляющие мужское сладострастие. Впрочем, дело было не только в корысти дожей. Город спасался от моды на гомосексуализм.

ЕДА

Что уж точно объединяет итальянцев, так это любовь к вкусной еде. Как результат, итальянская кухня сегодня одна из самых дорогих в мире и, безусловно, самая модная. Неслучайно именно в Италии стратегия «Макдональдса» полностью провалилась.

В Италии сотни разновидностей макарон. Разноцветная паста — зеленая (благодаря измельченному шпинату), оранжевая (с морковным соком), розовая (с добавлением томатов), черная (окрашенная чернилами каракатицы). Комбинированные мотки зеленой и желтой яичной лапши, которые называют «сено-солома», и знаменитые спагетти.

До сих пор ученые спорят о том, кто изобрел макароны — арабы, монголы или китайцы. Самой правдоподобной выглядит история о том, что это экзотическое блюдо привез в Италию из Китая Марко Поло. Только в Китае макароны делали из риса, а итальянцы придумали лепить их из пшеницы. Но каждый итальянец убежден, что уж спагетти-то точно придумали на его родине. В любом случае, мировую популярность они получили именно в Италии.

Главное для спагетти — соус. Есть даже правило сочетания соусов с макаронными изделиями: чем короче и толще макароны, тем гуще соус. Итальянцы, ко многому в жизни относящиеся легкомысленно, становятся серьезными, когда речь заходит о «кондименто». Повара, знающие толк в приправах, — предмет немого восхищения простых смертных. Неудивительно, ведь разновидностей соусов в Италии больше 10 тысяч. Практически все, что на свете есть съедобного, идет в качестве добавки к блюду. Иногда даже несъедобное. Например, ракушки.

В каждой из 20 областей страны — свои смеси. Поскольку почти все области выходят к морю, практически повсеместно в соусы добавляют морепродукты. Во внутренних районах — Валле-д’Аоста, Умбрия, Молизе, Базиликата, Трентино-Альто-Адидже — и в восточной Тоскане основу приправ составляют дары леса и огорода.

Разновидностей пиццы, второго по значимости национального блюда, тоже не одна сотня. Тут уж авторских прав итальянцев никто не оспорит. Именно в этой стране придумали класть на тесто дольки тогда еще экзотического заморского продукта — помидоров. Можно себе представить возмущение итальянцев, когда Евросоюз ополчился на святая святых — пиццу, приготовленную в печи, которую топят дровами. ЕС посчитал, что тысячи печек на Апеннинском полуострове отравляют атмосферу в Европе. Отпор иностранным ревнителям чистого воздуха дали даже итальянские «зеленые».

ВОДА

Летом Италия манит путешественников морскими берегами. Самое знаменитое — Лигурийское побережье, ленточкой вьющееся вдоль Лигурийского моря. Оно разделено на две равные половины. Одна носит название Ривьера Цветов, другая — Ривьера Пальм. Городок Аласио — столица пальмовой империи. Здесь растут пальмы из Китая, Австралии, Египта. И еще кактусы, фикусы и столетники, которые достигают таких размеров, что кажется, будто их неведомым ветром занесло из эпохи динозавров. Английский ботаник Томас Хентбери в XIX веке решил акклиматизировать экзотические растения на итальянской почве. Эксперимент удался: более сорока разновидностей пальм украшают теперь берега итальянского севера.

Столица Ривьеры Цветов — Сан-Ремо — на самом деле утопает в цветах. Впрочем, тут хватает и пальм. В 1874 году русская императрица Мария Александровна заказала в Африке и подарила городу 200 саженцев. Теперь это тянущийся вдоль моря парк, названный Бульваром императрицы. Еще в Сан-Ремо есть собор Екатерины Великомученицы — православная церковь, возведенная по проекту Щусева. А еще — одно из четырех существующих в Италии казино. Жителям Сан-Ремо вход туда запрещен, потому что доходы от азартных игр должны способствовать повышению жизненного уровня горожан, а не разорять семьи.

Но квинтэссенция лигурийского великолепия, конечно, Портофино. Вроде бы незамысловатый пейзаж: синее море, белые яхты, ярусами уходящие ввысь по склону горы виллы стоимостью в миллионы долларов. А дух захватывает.

Возможно, южное побережье — Амальфитанское — не столько популярно в узком кругу самых богатых. Но это ни в коей мере не сказывается на его очаровании. Неслучайно Гомер поместил остров с сиренами как раз напротив этих берегов. Возможно, и не было никаких сирен. Но почему тогда так тяжело уезжать отсюда? И почему так тянет снова и снова в маленькие прибрежные городки, окруженные террасами из апельсиновых и лимонных деревьев?

Сирены, кстати, обитали на острове Искья. Доподлинно известно, что сейчас их там нет. Но все равно путешественники причаливают к этим берегам. Это особенный остров: у него есть не только пляжи, что естественно для всякого острова, но и термальные источники. Первые термы здесь построили еще древние римляне, они же открыли целебные свойства горячих подземных вод. Потом пришли средние века, и апеннинская знать, как и прочие европейские дворяне, мыться перестала. Совсем. Не модно это было. Термы пришли в упадок. Теперь все вернулось на круги своя, и любители посибаритствовать снова стали наведываться на Искью.

Настоящие сибариты, впрочем, чаще ездят на другой остров — Сардинию. Точнее, на один ее пляж — Коста-Смеральда. Если задаться целью перечислить всех знаменитостей, побывавших на этом курорте, придется признать, что легче назвать тех из них, кто не был ни разу. В кругу посвященных слова «Я отдыхал на Коста-Смеральде» звучат как пароль. Загар, полученный здесь, имеет особую цену, которую не выразишь в денежных единицах.

С Сардинии тоже не хочется уезжать. Все-таки трудно найти в Италии место, не заколдованное сиренами.

Ваше путешествие в Италию поможет организовать компания «Содис»: (095) 933 5533.



Фотогалерея