Ангелы севера

Анна Цвайг

OPEN!, зима 2011



Только один раз в году можно лично познакомиться с бельком — детенышем гренландского тюленя. Адрес: русский Север, Белое море, два часа лету от Архангельска. В конце февраля — начале марта бельки появляются на свет и ждут вас в гости в течение двух недель.

Я терпеть не могу 8 Марта. Такой, на мой взгляд, несовременный праздник. А моему мужу, наоборот, нравится. И я даже знаю почему. Потому что у мужа сеть автосалонов, женщин там работает минимум, соответственно, напрягаться с поздравлениями и подарками не надо; действительно отличный праздник! Но прошлой весной, как раз на Международный женский день, произошло событие, которое стало одним из самых ярких в моей жизни, и теперь я даже чуть-чуть улыбаюсь, когда смотрю на календарь и вижу красную восьмерку.

Муж подарил нам с дочерью путешествие к белькам. «Это вам на 8 Марта, девочки», — сказал, он вручая конверт. «Девочки» нашли в конверте авиабилеты в Архангельск, бронь гостиницы, брошюру с программой путешествия и диск с документальным фильмом BBC «Жизнь гренландских тюленей».

В ту ночь я почти не спала: просидела до утра в Интернете — все читала про этих тюленей и про их детенышей — бельков. Ведь моя детская мечта — дотронуться до белька; и мечта, которая жила во мне с тех пор, как я впервые увидела бельков по телевизору в «Клубе кинопутешественников» Юрия Сенкевича, вот-вот осуществится. Сколько мне тогда было? По-моему, еще в школу не ходила. А вот дочери моей повезло: ей сейчас 12 лет, а она уже, в столь юном возрасте, увидит нечто уникальное… Даже если она об этой встрече и не мечтает, как я в детстве. В этом грубом мире, в котором мы живем, очень полезно, чтобы наши дети хотя бы раз увидели доброту в ее чистом виде, а бельки — это ангелы. Теперь я точно знаю.

Первая встреча
В Архангельск мы прилетели обычным регулярным рейсом. Нас разместили в гостинице (кстати, просто замечательной), потом мы поужинали, погуляли по городу и легли пораньше спать: утром предстояло лететь на вертолете на льдину — в гости к гренландским тюленям. Признаюсь: я слегка волновалась.

Один раз в году в конце февраля — начале марта в Белом море на льдинах собираются сотни тысяч гренландских тюлений. Они приплывают сюда для продолжения рода. Самцы и самки поднимаются из моря на лед, а через несколько недель на свет появляются новорожденные тюленята — бельки. Причем природа в отношении гренландских тюленей ведет себя скупо: каждая самка в год рожает только одного детеныша.

Льдины строго поделены: на одних матери с младенцами, на других — папаши.

Мы летели на вертолете около двух часов. Скажу сразу про безопасность: естественно, мы направлялись не на первую попавшуюся льдину, а на специально выбранную накануне командой специалистов — гляциологами, метеорологами, биологами. Для этого делается специальная ледовая разведка. Один из главных критериев выбора льдины — она должна быть прочной. Ну и на ней должны быть тюлени, конечно же.

Сквозь стекло иллюминатора я видела белое безмолвие русского Севера — тайга, редкие деревеньки, ослепительно-белый снег, а потом — закованное льдами море… Между льдинами — трещины, заполненные черной водой, это «тропы», по которым передвигаются тюлени. Сверху ледовые поля кажутся огромным пазлом, состоящим из множества кусочков-фрагментов. Моя дочь смотрела на этот белый мир, как завороженная.

Наконец наш вертолет завис над огромной льдиной. Пассажиры быстро десантировались и присели на корточки — как можно ниже к земле: ветер от лопастей вертолета очень сильный. Но когда вертолет улетел и звук мотора стих, я поразилась окружившей нас тишине — такой тишины я, пожалуй, не слышала никогда в своей жизни. И вдруг: мааа-мааа, мааа-мааа-ааа… Нежные, настойчивые крики раздавались со всех сторон. Это звали своих матерей бельки. Мы с дочерью застыли ошеломленные.
«Это — не сон, и не «Клуб кинопутешественников», — начала я рассуждать вслух. — Я на дрейфующей льдине посреди Белого моря, до берега 50-70 километров. Льдина площадью примерно 1 квадратный километр, подо мной метр льда и еще 350 метров беломорской воды… Я делю льдину с ее, можно сказать, коренными жителями — морскими тюленями, и если уж я здесь, то пора с ними знакомиться». Встревоженные шумом вертолета многие мамаши-тюленихи соскользнули в воду, но сейчас стали возвращаться обратно к своим детям.

Перед путешествием нас подробно проинструктировали, как надо вести себя на льдине — чтобы не испугать бельков и не вызвать агрессии у их мамаш и в то же время чтобы самим не провалиться в прорубь или трещину. Я взяла дочь за руку, в другой руке у меня была специальная палка — чтобы проверять на прочность лед в сомнительных местах. И мы медленно двинулись по льду в поисках бельков.

Еще один немаловажный организационный момент — экипировка: специальные куртки — легкие, но непродуваемые, и теплые сапоги на резиновой подошве, в них очень удобно ходить по льду. А сверху — спасательный жилет, поскольку это требования безопасности.
«Вот, Оля, — тихо рассказывала я дочери, осторожно ступая по льду, — я читала в Интернете, что малыш появляется на свет с желтой шкуркой, тщедушный и несчастный на вид. Но уже через несколько недель усиленного кормления (молоко у тюлених очень жирное и питательное, малыш набирает до двух килограммов веса в день) мех светлеет, детеныш заметно округляется, толстеет, становится белым и пушистым. Большую часть времени белек проводит в своей колыбельке — продолговатой выемке во льду, которая образуется в результате подтаявшего от теплоты белькового тела снега. Пока он еще не умеет плавать».

И тут мы услышали всплеск воды. В нескольких метрах от нас, за невысоким торосом происходило явно что-то интересное. Мы с дочкой, как учил инструктор, легли на лед и осторожно поползли. Доползли до тороса, приподнялись и замерли: на нас смотрели огромные, черные, масляные глаза… «Дочь, выдыхай», — шепнула я Оле. Дочь даже не улыбнулась, она смотрела на белька — он был белый, толстый и, кажется, весьма любопытный.

«Ма-а-а-а-а», — заголосила дочь. «Ты что? Тихо, тихо, — зашипела я, — испугаешь малыша». «Он такой, такой… — захлебываясь от восторга, Оля очень проворно подползла к бельку и, стянув с руки варежку, дотронулась до пушистого бока. Белек с интересом обнюхал ее руку… Да, нам говорили, что зверей трогать не надо, но как удержаться? Невозможно ведь удержаться! Я тоже запустила руку в бельковую шерсть. Интересное ощущение: шерсть была плотной и даже жесткой, а на вид казалась пухом. Белек пах рыбой и снегом, и какой-то восхитительной свежестью. И наверное, молоком; я не знаю, как пахнет тюленье молоко, но все младенцы пахнут материнским молоком, значит, и этот — тоже.
Мы его гладили, и нам казалось, что ему приятно. Трогательное, беззащитное, уютное и абсолютно бесстрашное существо.

Пообщавшись с бельком, мы поползли обратно, за торос. Дочь несколько раз оборачивалась, в ее глазах стояли слезы… Она ничего не говорила, не пищала от восторга, не «мамкала», мне кажется, в эти минуты она повзрослела и что-то начала понимать в жизни.
Белек привстал на передние лапы-ласты и рванул было за нами, но тут раздался всплеск воды, и зверек отвлекся. Мы уже были на приличном расстоянии, когда увидели, что из моря вынырнула тюлениха и скользнула к бельку. Да, это был ее сын, или дочь, какая разница. Мать со всех сторон обнюхала его, чтобы убедиться, ее это ребенок или чужой. Убедившись, что родной, смешно завалилась на бок — и малыш тут же присосался к ней. Мы с дочерью не могли отвести глаз от этой сцены. Было слышно, как он чмокает и урчит.

Сошлись характерами
Странно, но мы даже не сделали ни одной фотографии белька — так, наверное, потрясло нас это первое знакомство. И только через несколько минут после расставания Оля встрепенулась: «Мама, а фотографии? Что мы папе покажем? А в школе, что я скажу? А «В контакте», а Facebook?» Дочь явно расстроилась. «Ну что ты ноешь? Смотри, вон еще белек, вон — еще…» Действительно, то тут, то там были видны выглядывающие из-за торосов белые мордочки с черными глазками… Бельков на льдине было много. Хотелось познакомиться с каждым.

Участники нашей группы разбрелись в разные стороны и фотографировались с детенышами. Конечно, мы вторглись на их территорию — со своим любопытством, со своими фотоаппаратами, со своими чужими запахами… Но мамаши-тюленихи вели себя мирно. Одни наблюдали за людьми, время от времени высовываясь из воды. Другие вылезали на льдину, находили своих детей и даже спокойно кормили их у нас на глазах.

Кстати, по поведению тюлених можно определить их возраст. Старые и опытные, которые знают, какой трагедией может обернуться общение с человеком, предпочитают наблюдать за происходящим на льдине из воды. И даже если тюлениха, скажем, кормит белька, а к ней приближается человек, то, зычно рыкнув для острастки, она поскорее соскальзывает в море. А вот молодым тюленихам еще учиться и учиться осторожному поведению: они никуда не удирают, а изо всех сил рычат и даже могут догнать вас и куснуть, если ваше поведение покажется им агрессивным. Поэтому резких движений не стоит делать и руками не следует размахивать. Тогда молодые мамаши расслабятся, успокоятся и дадут вам поласкаться с их детьми.

Дочь моя валялась рядом с бельками, гладила, фотографировала их, даже ползала с малышами наперегонки. Наблюдая за ними, я поняла, что все бельки, как и человеческие детки, разные — у каждого свой характер, свой темперамент, своя жизненная философия, если так можно сказать. Кто-то доверчиво подставлял мордочку объективу фотокамеры и даже улыбался, кто-то недовольно ворчал и отворачивался, а кто-то, очень сытый, даже не хотел пошевелиться, а только лениво наблюдал за происходящим.

Мы провели на льдине три часа, пора было расставаться. Скоро должен был прилететь вертолет. Мы были под огромным впечатлением, нас переполняли эмоции, но в какой-то момент я почувствовала, что всем стало как будто немного грустно. Наверное, от полноты жизни, точнее, от ощущения краткости этого мгновения, когда жизнь становится по-настоящему полной. И еще я подумала: насколько самодостаточны эти пушистые белые комочки, насколько самодостаточна природа, как ей без нас хорошо. И как плохо нам без нее.

После возвращения в Москву Facebook и «В контакте» были заполнены Олиными фотографиями бельков. Кажется, на волне этой темы моя дочь приобрела сотни новых френдов. А я улыбаюсь, глядя на красную восьмерку на календаре. И, честно говоря, мечтаю о подарке.