Охотничья застольная

Виктор Кузерин

OPEN!, зима 2009



Как-то зимой отдыхал я в маленькой гостинице на Вологодчине. Хозяин гостиницы — сам ярый охотник, и приют этот предназначил главным образом для охотников. Немногочисленные постояльцы, не охотники, вынуждены были терпеть обычные охотничьи бесчинства, как то: бражничество, шум, хохот, нестройное, но нарочито громкое пение. Собственно, пение и привлекло мое внимание.

Пели не попсу и не отвратительный шансон.
Пели из Вебера:

Что лучше охоты? В леса и болота
С утра без заботы мы рыскать идем…

И дальше знаменитое: та-таа-та, та-таа-та…
Ну ничего себе! Хор охотников, «Волшебный стрелок»! Вот уж не ожидал!.. Улучил момент, подсел ближе. Оказалось, вполне приличные ребята. Мгновенно наполнились чарки. И прозвучал тост, не вполне понятный, но звучный. Я не поленился записать его. Вот он, за изъятием совсем уж неприличных мест:

Я пью за тарбаганов,
За теков, за баранов.
За верный глаз, без этого — никак.
За чернотроп, за малик,
За чарку и за шкалик.

За вырезку, шулюм и кавардак.
За вяхирей, кроншнепов,
Бекасов и вальдшнепов
И за сезон, чтоб наступил опять.
За орикса, иланда,
Голланда и Голланда,
За тулку и за браунинг А-5.

За спортинг, за дуплеты,
За творчество Корбетта,
За Льва Толстого, чтоб его прочесть.
За зорьки и за ночки.
За полуоболочки
И за калибр «тридцать дробь ноль шесть».

За женщин незабвенных
И за веселых «пленных»,
И чтоб не промахнуться,
а попасть!
За то, что повидали,
За тех, кто испытали
Горячую охотничию страсть.


Пришлось порыться в книгах, чтобы перевести текст с охотничьего языка. Вот необходимые комментарии, да простят мне неточности знатоки.

Тарбаганы — крупные сурки. Теки — горные козлы, в отличие от архаров, горных баранов. Малик — заячий след на снегу, а нарыск — волчий. Шулюм и кавардак — охотничьи похлебки. Бекасы, кроншнепы и вальдшнепы суть кулики. Вяхири — голуби. Ориксы и иланды — африканские антилопы. Голланд и Голланд — знатные лондонские оружейники. Браунинг А-5 — первая и очень удачная конструкция автоматического дробовика, не претерпевшая изменений с начала прошлого века. Тулка же, понятное дело, продукция тульских оружейных заводов.

Джим Корбетт — знаменитый охотник на тигров и писатель. Его «Кумаонские людоеды» — увлекательнейшее чтение. Полу оболочки — род пуль. И наконец, «пленные»… С трудом нашел у Мельникова-Печерского. Оказывается, так издавна назывались у охотников женщины, взятые с собой для увеселения.

Вот все, что хотел я рассказать о не вполне обыкновенной компании, с которой чудно скоротал вечер среди вологодских лесов.



Фотогалерея